Убежище для ЛГБТ из Чечни и Северного Кавказа

Почему Северный Кавказ — отдельный случай

Преследование в деле об убежище — это серьёзный вред, который вам грозит из-за того, кто вы есть, при условии, что государство не может или не хочет вас защитить. У ЛГБТ-людей из северокавказских республик вред исходит сразу из двух источников, и это отличает их дела от дел большинства заявителей из России.

Первый источник — государство. В 2017 году стало известно о массовых задержаниях и пытках мужчин, которых силовики Чечни считали геями. В 2018 году докладчик ОБСЕ по Московскому механизму, профессор Вольфганг Бенедек, нашёл «подавляющие доказательства» грубых нарушений прав ЛГБТИ-людей в Чечне и описал режим безнаказанности, который федеральный центр терпит «ради стабильности». Human Rights Watch и в 2021 году писала, что кампания продолжается.

Второй источник — семья. Для родственников «позор» из-за ориентации или отказа от навязанного брака — повод вернуть человека домой любой ценой. В праве ЕС семья считается негосударственным субъектом преследования. Такое преследование даёт основание для защиты, если государство не защищает от него. На Северном Кавказе государство нередко помогает семье.

С 30 ноября 2023 года к этому добавилось общефедеральное решение Верховного суда о «международном движении ЛГБТ» как экстремистском, и первые приговоры по нему уже вынесены. Как это решение работает в деле об убежище для любого россиянина, мы разбирали в статье «ЛГБТ-экстремизм в России: ответы юриста».

Что установил ЕСПЧ по делу Лапунова

Максим Лапунов первым публично заявил о том, что его задерживали и пытали в Грозном в 2017 году. Российские следователи уголовное дело так и не возбудили. 12 сентября 2023 года Европейский суд по правам человека вынес решение «Лапунов против России» (жалоба № 28834/19) и признал:

• задержание и жестокое обращение со стороны представителей государства — пытка (ст. 3 Конвенции, запрет пыток);
• пытали его исключительно из-за ориентации — дискриминация (ст. 14);
• задержание не было оформлено и не имело законных оснований (ст. 5);
• Россия не расследовала гомофобный мотив.

Суд присудил заявителю 52 000 евро компенсации. Исполнять решение Россия не будет, она вышла из Совета Европы. Для дела об убежище оно ценно по другой причине: это установленный международным судом факт, а не пересказ СМИ. Если ваша история похожа на историю Лапунова, ссылка на решение превращает «мне никто не поверит» в «это уже доказано».

Почему нельзя просто уехать в другой регион

Миграционный орган почти всегда спрашивает: могли ли вы безопасно жить в другой части своей страны? Это называется «внутренней защитой» (internal protection), и в ЕС она прописана в ст. 8 Регламента 2024/1347. Если ответ «да», в убежище могут отказать, даже если в родной республике вам действительно опасно.

Для Северного Кавказа на этот вопрос отвечают задокументированные случаи:

• Махачкала, июнь 2021 года. Полиция Дагестана и Чечни ворвалась в кризисный центр для женщин и вывезла Халимат Тарамову к родственникам в Чечню.
• Нижегородская область, февраль 2021 года. Салеха Магамадова и Исмаила Исаева, связанных с оппозиционным Telegram-каналом, похитили и увезли в Чечню. В 2022 году их приговорили к 8 и 6 годам по обвинению, которое правозащитники считают сфабрикованным.
• Санкт-Петербург, август 2023 года. Седу Сулейманову, которая сбежала от принудительного брака, задержали по заявлению о краже и передали в Чечню. Через полгода Следственный комитет открыл дело о её исчезновении.

Во всех трёх случаях человек уже уехал из республики, а федеральная полиция действовала заодно с чеченской. Если такие примеры правильно связать с вашей историей, вопрос о внутренней защите можно закрыть.

Как собрать кейс: что доказывать

Кейс по ЛГБТ-основанию с Северного Кавказа держится на трёх опорах.

1. Кто вы. Ориентацию или идентичность доказывают не справками, а последовательным рассказом о себе: когда вы поняли, как жили, кто знал. Мы подробно разбирали это в статье «Как доказать принадлежность к ЛГБТК». Переписка, фото с партнёром и свидетельства друзей усиливают рассказ, но не заменяют его.

2. Что вам угрожает. Здесь важна конкретика:

• угрозы от родственников: сообщения, голосовые, скриншоты с датами;
• «ориентировки» и заявления о краже или мошенничестве, поданные после вашего отъезда;
• вызовы в полицию, визиты силовиков к семье;
• давление на тех, кто вам помогал.

3. Почему вас никто не защитит. Сюда идут доклад ОБСЕ, решение по делу Лапунова, страновые доклады HRW и случаи, когда людей находили за пределами республики.

Если угрозы от семьи уже начались после отъезда, сохраняйте всё, но не отвечайте. Как вести себя, если вас ищут, — в статье «Семейное давление как доказательство в деле».

Связать эти три опоры в один логичный рассказ сложнее всего: события часто тянутся годами, а некоторые вспоминать больно. Мы готовим кейс с нуля: хронология, доказательства, ссылки на страновые доклады и решения ЕСПЧ.

Сфабрикованное уголовное дело: что с ним делать

Частый сценарий — после побега родственники подают заявление о краже, и человек оказывается в розыске. В деле об убежище такое «уголовное дело» не скрывают. Его подают как часть преследования: вы уехали, после этого появилось заявление, а через него вас пытаются вернуть.

Проверьте, нет ли запроса через Интерпол. Как это сделать безопасно, мы рассказывали в статье «Как проверить себя в базе Интерпола». Красную карточку по бытовой краже почти никогда не выдают, но национальный розыск может создать проблемы на российской границе и в странах, которые выдают людей в Россию.

Интервью: о чём предупредить заранее

На интервью у ЛГБТ-заявителей с Кавказа есть своя проблема — переводчик. Если он из вашей диаспоры или вашего региона, рассказать о себе может быть страшно, а иногда и опасно. В большинстве стран ЕС можно попросить переводчика другого пола или не из вашей общины, и сделать это лучше заранее, при записи на интервью, а не в кабинете.

Вторая типичная проблема — пропуски в рассказе. Человек, переживший пытки или насилие в семье, может путаться в датах, и офицер расценивает это как ложь. Медицинские и психологические заключения помогают объяснить такие пробелы. Мы готовим к интервью с учётом того, как задают вопросы по ЛГБТ-кейсам. Подробно о вопросах — в статье «Как проходит интервью по ЛГБТ-кейсу».

Типичные ошибки

• Рассказывать только о семье. Если не объяснить, почему полиция не защитит, офицер решит, что это «семейный конфликт», который можно решить переездом.
• Скрывать уголовное дело. Если оно всплывёт в проверке, доверия к рассказу не останется. Если рассказать о нём самим, оно станет доказательством.
• Подать на убежище там, где вас легко найти. Перед выбором страны стоит подумать, насколько заметно вы будете там жить. Как выбирать страну, мы разбирали в статье «Как выбрать страну для ЛГБТ-убежища».
• Ждать «настоящих доказательств». Убежище дают и без документов, если рассказ последовательный и совпадает с тем, что известно о стране.

Если вы не уверены, подходит ли ваша ситуация для убежища, разберём её на консультации, анонимно и онлайн. Новые решения по ЛГБТ-делам и изменения в процедурах публикуем в Telegram-канале.