12 августа 2026 года Home Office выпустил вторую версию странового руководства по военной службе в России. Смысл документа коротко: сам по себе отказ от срочной службы защиты не даёт, а вот служба по контракту в Украине и расправа за отказ — могут. Разбираем, что именно написано в руководстве, по каким пунктам с ним спорят и как это меняет кейсы призывников, мобилизованных и ЛГБТ+-заявителей.
- Срочники
- Как правило, преследования не усматривается (п. 4.3.1)
- Мобилизованные
- Тот же вывод, кроме этнических меньшинств (п. 4.4.6)
- Контрактники в Украине
- Преследование вероятно — и проверка по ст. 1F (п. 4.5.1, 2.1.1)
- Наказание за уклонение
- Признано в целом непропорционально мягким (п. 4.6.1)
- Что решает
- Не факт призыва, а связь с конвенционным основанием
Если ваш кейс держится на повестке — читайте внимательно: формулировки придётся менять. Не уверены, есть ли у вас основание помимо призыва — пройдите тест из 6 вопросов. Свежие страновые руководства и прецеденты разбираем в Telegram-канале.
Что такое CPIN и почему этот документ важнее любой новости
CPIN (Country Policy and Information Note) — внутреннее страновое руководство Home Office. Это не закон и не решение суда, а инструкция для офицера: как оценивать типовые дела из конкретной страны. Именно по ней принимается первое решение по вашему заявлению, и именно на неё будет ссылаться Presenting Officer в трибунале, если вы дойдёте до апелляции.
Спорить с CPIN можно и нужно — трибуналы регулярно отходят от его выводов. Но спорить приходится по пунктам, зная, что там написано. Игнорировать документ, который лежит на столе у решающего офицера, — самый дорогой способ сэкономить время.
Новая версия датирована 12 августа 2026 года и заменяет предыдущую. Проверяет она три вещи (п. 4.1.1): принуждают ли человека к действиям, противоречащим основным правилам человечности; достигают ли условия службы уровня преследования; непропорционально ли наказание за отказ. Дальше руководство применяет этот тест к четырём разным профилям — и получает четыре разных ответа.
Четыре профиля — четыре разных вывода
| Профиль | Вывод Home Office | Что это значит для кейса |
|---|---|---|
| Срочник | Как правило, ни принуждения к бесчеловечным действиям, ни преследующих условий: срочников используют во вспомогательных и оборонительных ролях внутри страны (п. 4.3.1, 4.3.6) | Одной повестки мало. Нужен второй фактор |
| Мобилизованный резервист | В целом тот же вывод (п. 4.4.1). Но признаётся: коренные народы и этнические меньшинства мобилизуют непропорционально и пытают за отказ (п. 4.4.6) | Этничность перестаёт быть «деталью биографии» и становится опорой |
| Контрактник в Украине | Участие в действиях, противоречащих правилам человечности, вероятно; условия службы — насилие командиров, пытки, неформальные места содержания, убийства своих — могут сами по себе составлять преследование (п. 4.5.1–4.5.2, 4.5.12) | Самый сильный профиль по этому основанию, но с оговоркой ниже |
| Уклонист | Наказание в целом не признаётся непропорциональным: чаще штрафы (п. 4.6.1–4.6.2) | Кейс только на страхе уголовного дела почти обречён |
| Дезертир | Формальный приговор — не преследование, но неформальная расправа (пытки, отправка в штурмовые группы) может быть (п. 4.7.2) | Разница между приговором суда и тем, что делают в части, — центр аргументации |
Отдельная цифра, которую стоит запомнить: по оценке того же документа, дезертирство в период мобилизации наказывается лишением свободы до 15 лет, а для завербованных из мест лишения свободы — до 20 лет; средний реальный срок за самовольное оставление части — около четырёх лет. Home Office приводит эти цифры не как аргумент в пользу заявителя, а как доказательство, что наказание «предсказуемо и пропорционально». Перевернуть эту логику можно только фактурой: показать, что в вашем случае наказание было бы не приговором суда, а расправой.
Почему «не хочу служить» проигрывает, а «не могу участвовать» — работает
Британская практика по этому основанию сложилась двадцать лет назад, и новый CPIN её не отменяет, а применяет.
Sepet & Bulbul v SSHD [2003] UKHL 15. Палата лордов прямо сказала: абсолютного права на отказ от военной службы в международном праве нет, и наказание за уклонение само по себе преследованием не является. Это фундамент позиции Home Office и главная причина, почему аргумент «я пацифист, меня призывают» не выигрывает.
Krotov v SSHD [2004] EWCA Civ 69. Дело российского дезертира, отказавшегося воевать в Чечне. Апелляционный суд определил, что относится к «действиям, противоречащим основным правилам человечности»: убийства гражданских, изнасилования, пытки, внесудебные казни, разграбление. Отказ участвовать именно в таких действиях — это политическое мнение в смысле Конвенции 1951 года, и наказание за него становится преследованием.
PK and OS (basic rules of human conduct) Ukraine CG [2020] UKUT 314. Верхний трибунал уточнил планку: нарушения должны быть систематическими, а участие конкретного заявителя — разумно вероятным. Отдельного международного осуждения конфликта не требуется, но и общей ссылки на «осуждённую войну» недостаточно.
Практический вывод простой. Формулировка «я не хочу в армию» ведёт в тупик, выстроенный самим Home Office. Работает другая связка: подразделение, куда меня направляют, систематически участвует в действиях против гражданских; отказ участвовать — моя позиция; за эту позицию меня ждёт не штраф, а насилие. Каждый элемент придётся доказывать отдельно, и здесь решает не риторика, а документы: страновые отчёты, свидетельства сослуживцев, ваша переписка и публикации до отъезда. Мы готовим кейс с нуля — от структуры истории до подборки доказательств под конкретную страну подачи.
Если вы служили по контракту и были в зоне боевых действий, ваш профиль по CPIN — самый убедительный. Но тот же документ обязывает офицера рассмотреть исключение по статье 1F Конвенции 1951 года (п. 2.1.1): проверить, не причастны ли вы сами к военным преступлениям. Ст. 1F не наказание, а фильтр: она лишает защиты того, о ком есть серьёзные основания полагать, что он совершал такие действия.
Вывод не в том, чтобы скрыть службу. Скрытая биография всплывает при сверке с открытыми источниками и обнуляет доверие ко всему делу целиком. Вывод в том, чтобы идти на интервью с готовой линией: где служили, что именно делали, в какой момент и почему отказались. Эту линию нужно выстроить до подачи, а не придумывать в кабинете. Если история уже написана, но вы не уверены в формулировках, разумно проверить и доработать её до подачи.
ЛГБТ+-призывники: аргумент на стыке двух факторов
В самом руководстве есть пункт 4.3.9: призывники из числа этнических меньшинств и людей с диверсной сексуальной ориентацией и гендерной идентичностью подвергаются повышенному риску насилия в армии. Признав это, Home Office не делает следующего шага — не выводит из этого преследования.
Юристы, работающие с ЛГБТ+-заявителями, возражают именно здесь, и возражение сильное. Риск нужно оценивать интерсекционально: не отдельно призывной статус и не отдельно принадлежность к уязвимой группе, а их пересечение. Для квир-человека в стране, где «движение» признано экстремистским, призыв, медкомиссия или задержание за отказ означают принудительный аутинг в закрытой среде, где государство защиты не даёт. То, что для одного заявителя дедовщина, для другого превращается в обращение, запрещённое статьёй 3 Европейской конвенции.
У этой линии есть твёрдая опора в британском праве. Решение HJ (Iran) v SSHD [2010] UKSC 31 запрещает отказывать на том основании, что человек мог бы «вести себя дискретно» и тем избежать риска. Применительно к армии довод «служи и не рассказывай о себе» — это ровно то требование дискретности, которое Верховный суд признал недопустимым.
Как это выглядит в кейсе на практике: сначала доказывается принадлежность к группе (как это делается — разбирали в материале про доказательства принадлежности к ЛГБТК), затем — неизбежность контакта с призывной системой, затем — что происходит с квир-людьми внутри этой системы, со ссылками на страновую информацию. Три блока, каждый со своими доказательствами. Если вы пишете историю сами, стоит свериться с разбором как написать историю для ЛГБТ-кейса.
Что это значит, если вы подаёте не в Британии
CPIN — британский документ, но за пределами Британии он тоже работает: страновые руководства читают друг у друга, и позиция «срочная служба сама по себе — не основание» звучит сегодня почти одинаково в Лондоне, Берлине и Вашингтоне. В США она закреплена прецедентом — мы разбирали его в статье про Matter of R-A-N- и убежище по мобилизации. В ЕС логика та же: сам призыв не даёт защиты, работает связь призыва с политическим мнением, как показано в общем разборе дадут ли убежище за отказ от военной службы.
Разница между странами не в принципе, а в деталях: где-то сильнее прецедентное право, где-то — страновые отчёты. Для контрактников есть отдельный разбор того, почему кейс дезертира-контрактника в ЕС буксует, и его выводы совпадают с британскими.
И отдельно про саму Британию. Со 2 марта 2026 года там действует модель core protection: статус даётся на 30 месяцев вместо пяти лет, воссоединение семьи приостановлено с 4 сентября 2025 года, общий процент одобрений упал до 38%. Всё это разобрано по пунктам в нашем гайде по убежищу в Великобритании. Если семья осталась дома — это сегодня главный аргумент против британского маршрута, и решать его нужно до подачи, а не после.
Типичные ошибки в кейсах по призыву
Строить дело на повестке. Повестка доказывает призыв, а не преследование. Она нужна, но одна ничего не решает.
Ссылаться на «осуждённую международным сообществом войну» и останавливаться. И CPIN, и PK and OS требуют показать вероятность вашего личного участия в конкретных действиях.
Молчать о службе по контракту. Проверка по ст. 1F всё равно будет. Умолчание превращает её из процедуры в основание не верить вам ни в чём.
Смешивать «не хочу» и «не могу». Первое — предпочтение, второе — убеждение. Конвенция защищает второе.
Забывать про второй фактор. Этничность, вероисповедание, ЛГБТ+-идентичность, прошлые задержания на антивоенных акциях — именно они превращают призывной сюжет в кейс. Если такой фактор есть, он должен быть в истории с первых абзацев, а не в конце как дополнение.
- 1 Определите свой профиль Срочник, мобилизованный, контрактник, уклонист, дезертир. От этого зависит вся стратегия — CPIN оценивает их по-разному.
- 2 Найдите второй фактор Политическая позиция, этничность, вера, ЛГБТ+-идентичность, прошлые задержания. Без него кейс держится на одном призыве и проигрывает.
- 3 Соберите доказательства до подачи Повестки, документы о службе, переписка, публикации, свидетельства. После подачи добавлять сложнее, а на апелляции сроки сжаты.
- 4 Проверьте формулировки История должна отвечать на вопрос «почему вы не могли», а не «почему не хотели». Одна фраза меняет квалификацию.
- 5 Подготовьтесь к вопросам об исключении Если служили — продумайте, что и как рассказать о конкретных задачах и о моменте отказа.
Правда ли, что за отказ от срочной службы в Британии больше не дают убежище?
Точнее — не давали и раньше, а теперь это прямо написано в руководстве Home Office от 12 августа 2026 года. Сам факт призыва и наказание за уклонение (по оценке ведомства, чаще штраф) преследованием не считаются. Убежище возможно, когда призыв связан с конвенционным основанием: политическим мнением, религией, этничностью, принадлежностью к социальной группе.
У меня есть повестка и я боюсь тюрьмы. Этого хватит?
Само по себе — нет. Home Office исходит из того, что формальное наказание предсказуемо и пропорционально. Работает другая линия: показать, что вам грозит не приговор суда, а внесудебное насилие, либо что призыв — способ наказать вас за позицию или принадлежность к группе. Оценить, какая линия сработает в вашем случае, лучше до подачи — разберём ситуацию на консультации.
Я служил по контракту и уехал. Мой кейс сильнее или слабее?
По страновому руководству — сильнее: для контрактников Home Office признаёт и вероятность принуждения к действиям против правил человечности, и то, что условия службы сами по себе могут быть преследованием. Одновременно по таким делам обязательно проверяют исключение по ст. 1F Конвенции. Это означает не отказ, а необходимость заранее выстроить линию о том, что вы делали и от чего отказались.
Как заявить ЛГБТ+-фактор, если основной сюжет — призыв?
Не как дополнение, а как часть основания. В руководстве прямо признано, что ЛГБТ+-призывники подвергаются повышенному риску насилия в армии (п. 4.3.9). Аргумент строится на пересечении: контакт с призывной системой означает принудительное раскрытие, а решение HJ (Iran) запрещает требовать от заявителя скрывать себя ради безопасности. Обе линии должны быть в истории с самого начала.
Что делать, если Home Office уже отказал со ссылкой на это руководство?
Апелляция в First-tier Tribunal подаётся в течение 14 дней с уведомления. Трибунал не связан выводами CPIN и регулярно от них отходит, но спорить нужно по конкретным пунктам и с новыми доказательствами. Сроки сжаты: с 12 августа 2026 года для части заявителей трибунал обязан вынести решение за 24 недели, поэтому экспертные заключения заказывают сразу после отказа. Конкретную ситуацию по своему делу можно разобрать в личных сообщениях — отвечаем по делу.
Источники
- Country Policy and Information Note: Russia, Military Service, version 2.0 (12.08.2026) — gov.uk
- Krotov v Secretary of State for the Home Department [2004] EWCA Civ 69 — BAILII
- PK and OS (basic rules of human conduct) Ukraine CG [2020] UKUT 314 (IAC) — BAILII
- HJ (Iran) v Secretary of State for the Home Department [2010] UKSC 31 — BAILII
- Immigration Rules, Part 11: Asylum — gov.uk
- Immigration system statistics, year ending June 2026 — Home Office
- Border Security, Asylum and Immigration Act 2025, ст. 49–50 (сроки апелляций) — legislation.gov.uk
