За само по себе нежелание служить в армии убежище не дают — такого основания в Женевской конвенции нет. Но это не означает, что отказники автоматически остаются без защиты. Есть три конкретных правовых пути, и каждый из них работает — при наличии правильно построенного кейса.
- Прямое основание
- Нет в Женевской конвенции
- Рабочие пути
- 3 (военные преступления, дедовщина, политика)
- Правовая основа
- Регламент (ЕС) 2024/1347, ст. 9(2)(е)
- Руководство EUAA
- Country Guidance Russia, 2022 + 2024
- Главное условие
- Конкретные факты, не абстрактный пацифизм
Почему одного нежелания служить недостаточно
Срочная и контрактная военная служба — законная практика большинства государств. Иммиграционные органы исходят из того, что сама по себе воинская обязанность не нарушает права человека и не является формой преследования. Следствие: если у вас нет убеждений, прямо связанных с одним из пяти защищённых оснований, и никаких конкретных событий — кейс не строится.
Не подходит: «Я не хочу служить, потому что армия — это не моё». Не подходит: «В нашей армии плохие условия». Не подходит: «Я боюсь, что меня могут мобилизовать».
Подходит — при наличии конкретных фактов и доказательств — одно из трёх оснований ниже. Если не уверены, подходит ли ваша ситуация, — пройдите тест из 6 вопросов.
Три рабочих пути
1. Отказ от участия в войне с признаками военных преступлений
Это самый актуальный и прямо закреплённый в европейском праве путь.
Регламент (ЕС) 2024/1347, ст. 9(2)(е) прямо устанавливает: преследование за отказ от военной службы в конфликте, «где выполнение военной службы предполагало бы совершение преступлений или деяний, подпадающих под исключительные положения», является формой преследования в смысле Конвенции.
Применительно к войне России в Украине: EUAA Country Guidance по России (2022, обновление 2024) прямо указывает, что дела о лицах, отказывающихся от участия в боевых действиях в Украине, должны рассматриваться в контексте зафиксированных нарушений МГП. Управление ООН по правам человека, Human Rights Watch и Amnesty International задокументировали систематические нарушения МГП в ходе боевых действий.
Что нужно доказать:
- Что вас призывали или мобилизовали, или существует реальная угроза призыва
- Что отказ от службы преследуется уголовно: ст. 328 УК РФ (уклонение от призыва — до 2 лет), ст. 337–338 УК РФ (самовольное оставление, дезертирство — до 15 лет в военное время)
- Что государство не предоставляет реальной альтернативной гражданской службы: право на неё в России закреплено ч. 3 ст. 59 Конституции и подтверждалось Верховным Судом в 2023 году, но добиться её после призыва по мобилизации на практике удавалось единицам
Из практики агентства: клиент из России, получивший мобилизационную повестку в сентябре 2022 года и покинувший страну, получил субсидиарную защиту в Германии через 11 месяцев. Кейс строился на документально подтверждённой угрозе уголовного преследования за уклонение + country report с данными EUAA об уголовном преследовании отказников.
Здесь есть ход, о котором почти никто не думает заранее, а он закрывает самое слабое место военного кейса.
Офицер убежища ищет не ваше нежелание воевать, а зафиксированный конфликт ваших убеждений с государством. Заявление на альтернативную гражданскую службу — это письменный документ, в котором вы официально заявили государству об убеждениях, с датой и входящим номером. Отказ военкомата — это письменный документ, в котором государство эти убеждения отвергло.
Вместе они дают ровно ту конструкцию, которую описывает ст. 9(2)(e) Регламента (ЕС) 2024/1347: наказание за отказ от военной службы. И ровно то, чего требовал Суд ЕС в деле C-238/19: связь между отказом и защитным основанием должна быть показана, а не предполагаться. Устный рассказ «я против войны» такой связи не создаёт. Пара «заявление — отказ» создаёт.
Практический вывод: подать заявление имеет смысл до отъезда, а копию заявления с отметкой о принятии и любой ответ военкомата — сохранить. Из-за границы получить этот документ уже невозможно, а после подачи на убежище обращаться в российские органы нельзя. Даже если ответа не последует, у вас на руках останется доказательство самого обращения.
Отдельно: заявление можно подавать, даже если вы уже служили срочную или уже проходили АГС. Убеждения человека меняются, и государство, однажды признавшее ваши убеждения, тем самым усилило вашу позицию, а не ослабило.
Оформление самого заявления — это работа российского юриста по призывному праву, и мы её не оказываем. Что мы делаем — встраиваем этот документ в кейс так, чтобы он работал на нексус, а не лежал в папке мёртвым весом.
2. Систематическое насилие в армии
Дедовщина — физическое и психологическое насилие в армейской иерархии — может лечь в основу кейса по основанию «принадлежность к определённой социальной группе».
Логика кейса: «новобранцы» как группа систематически подвергаются преследованию со стороны «старослужащих» и командования, государство не способно или не хочет их защитить.
Что нужно доказать:
- Конкретные факты насилия: травмы, побои, унижения — зафиксированные медицински или свидетельскими показаниями
- Системность: это не единичный инцидент, а паттерн в данной воинской части или армии в целом
- Бездействие государства: жалобы оставались без ответа, виновные не привлекались к ответственности, официальные органы помогали сокрыть факты
Кейс нестандартный и требует тщательной доказательной базы, но прецеденты положительных решений есть.
3. Публичная политическая позиция
Самый «обычный» кейс среди военных отказников — и самый часто одобряемый.
Если отказник открыто выступает против войны: участвует в антивоенных акциях, пишет в соцсетях, подписывает петиции — и за это подвергается преследованию со стороны государства, это стандартное основание «политическое мнение».
В России с 2022 года действуют статьи о «дискредитации армии» (ст. 20.3.3 КоАП, максимум 100 000 руб. за первое нарушение) и «распространении заведомо ложной информации о действиях ВС» (ст. 207.3 УК, до 15 лет). Факт административного дела или уголовного расследования — конкретное доказательство преследования с nexus «политическое мнение».
Что нужно доказать:
- Конкретную публичную деятельность: посты, интервью, участие в акциях (с доказательствами)
- Реакцию государства: вызовы в полицию, административные протоколы, уголовные дела, увольнение, давление
- Угрозу при возвращении: документальные свидетельства того, что при возвращении преследование продолжится
Ситуация 2022–2025: что изменилось для россиян
После объявления «частичной мобилизации» в сентябре 2022 года несколько сотен тысяч россиян уехали из страны. Практика предоставления убежища в ЕС для этой группы формировалась неравномерно.
По данным EUAA за 2023 год, уровень признания российских заявителей в ЕС достиг 60–80% (включая субсидиарную защиту). Германия, Финляндия, Нидерланды давали относительно высокий процент одобрений; Испания — более избирательно.
Ключевые факторы, влияющие на исход:
- Наличие повестки или угрозы призыва — самый сильный аргумент
- Возраст и военно-учётная специальность — для мужчин призывного возраста риск оценивается выше
- Задокументированная антивоенная позиция — посты, протоколы, увольнения
- Country report — обязателен: EUAA, UNHCR, HRW
Актуальную практику по российским и белорусским кейсам на отказ от службы публикуем в Telegram-канале.
Что не работает
Абстрактный пацифизм без конкретных событий. «Я пацифист по убеждениям» — недостаточно. Нужны либо религиозные взгляды с задокументированной практикой, либо конкретные факты преследования.
Гипотетическая угроза без персонализации. «Меня могут мобилизовать» без повестки, без регистрации в реестре, без других признаков конкретной угрозы — слабое основание. Нужна персонализация угрозы.
Уклонение без связи с protected ground. Просто не хотеть служить и уехать — без политической позиции, без документированной угрозы, без связи с защищённым основанием — не строит кейс.
Если не уверены в своей ситуации — конкретный разбор в личных сообщениях, отвечаем по делу. Если основания есть — готовим кейс с нуля, в том числе для военных отказников.
Читайте также: Убежище за отказ от военной службы — детальный разбор по странам
Могут ли дать убежище только за наличие мобилизационной повестки?
Сама по себе повестка — недостаточное основание. Нужно доказать, что уклонение уголовно преследуется (ст. 328, 337–338 УК РФ), альтернативная гражданская служба реально недоступна или неприменима в ситуации мобилизации, и что прохождение службы предполагало бы участие в боевых действиях с признаками нарушений МГП. Повестка — важное доказательство, но один документ не строит кейс.
Стоит ли подавать заявление на АГС, если я всё равно собираюсь уезжать?
Да, и лучше до отъезда. Заявление на альтернативную гражданскую службу — письменный документ с датой и входящим номером, в котором вы официально заявили государству о своих убеждениях. Отказ военкомата — документ, в котором государство их отвергло. Эта пара даёт ту самую связь между отказом от службы и защитным основанием, которой требует ст. 9(2)(e) Регламента (ЕС) 2024/1347 и решение Суда ЕС по делу C-238/19. Устного рассказа офицеру недостаточно, бумаги работают. Получить их из-за границы невозможно: подавать нужно в военкомат по месту учёта, а после подачи на убежище обращаться в российские органы нельзя.
Что важнее — антивоенные посты или повестка?
Оба элемента усиливают кейс, но по разным основаниям. Повестка усиливает путь через Регламент (ЕС) 2024/1347 ст. 9(2)(е) — угроза участия в военных преступлениях. Антивоенные посты с административными или уголовными делами — путь через политическое мнение. Если есть и то, и другое — кейс строится по двум основаниям одновременно, что увеличивает шансы.
Можно ли просить убежище, если уже служил в армии ранее?
Да. Прошлая военная служба сама по себе не препятствует. Важно: если в период службы вы совершали действия, нарушающие нормы МГП, это может стать основанием для исключения из-под защиты (ст. 12(2) Директивы). Если стали свидетелем и отказались участвовать — это, напротив, усиливает аргументацию.
Дают ли убежище за дедовщину без дополнительных оснований?
Теоретически — да, но кейс сложный. Нужно доказать системность преследования именно этой социальной группы (новобранцев), задокументировать конкретные акты насилия медицинскими справками или свидетелями, и показать, что государство не защитило. Одного устного рассказа без доказательств недостаточно.
Как получить убежище, если не было повестки, но я боюсь мобилизации?
Ключевой вопрос — персонализация угрозы. Офицер проверяет: насколько вероятно, что именно вас мобилизуют? Возраст, военно-учётная специальность, место регистрации, семейное положение, наличие предыдущих военных обязательств — всё это учитывается. Country report + данные EUAA о практике мобилизации + анализ вашей личной ситуации — основа такого кейса.
