В мае 2024 года шесть российских дезертиров, находившихся в Казахстане, получили французские въездные документы. К октябрю они добрались до Парижа и начали процедуру получения убежища. Это был первый известный массовый случай, когда группа бежавших из армии россиян получила возможность легально въехать в страну ЕС. До этого момента правозащитники называли дезертиров «брошенной категорией»: гуманитарная виза МИД для них закрыта, а до убежища не добраться без загранпаспорта. Разбираем, что изменилось и как работает путь для тех, кто отказался воевать.
- Прецедент CNDA
- Суд по убежищу Франции в 2023 г. признал право дезертиров на статус беженца
- Первый групповой случай
- 6 дезертиров получили французские въездные документы в мае 2024
- Ключевое условие
- Антивоенная позиция + верификация + непричастность к военным преступлениям
- Без загранпаспорта
- МИД Франции выдаёт laisser-passer — специальный проездной документ
- Организации
- Russie-Libertés (Франция), InTransit (Германия), КМБЧ (Казахстан)
- Статья в России
- 337 (самовольное оставление части) или 338 (дезертирство) — до 15 лет
Почему дезертирство — это политическое действие
В России дезертирство в условиях войны карается по статье 338 УК РФ (до 15 лет лишения свободы) или, в более мягком случае, по статье 337 (самовольное оставление части, до 10 лет). По данным «Медиазоны», с начала 2024 года в военные суды поступило около 5 200 уголовных дел только за побег со службы — больше, чем за весь 2023 год.
Бывший российский военный Алексей Альшанский, который с 2022 года помогает верифицировать кейсы дезертиров в Казахстане, формулирует это прямо: «Мало кто понимает, что дезертирство во время войны из армии страны-агрессора — это политическое действие, и за ним следует политическое преследование».
По логике европейских органов по убежищу это значит: человек, бежавший от армии страны, ведущей войну агрессии, преследуется государством именно потому, что совершил этическое действие — отказ участвовать в войне. Это потенциально подпадает под критерии Женевской конвенции — преследование по политическим убеждениям и принадлежности к особой социальной группе.
Французский Национальный суд по вопросам убежища (CNDA) в 2023 году это прямо подтвердил: россияне, дезертировавшие из армии или уклонившиеся от мобилизации, могут получить статус беженца во Франции. По состоянию на июнь 2024 года суд предоставил такой статус 102 россиянам, бежавшим от мобилизации. Дезертиров среди них пока не было — по причинам, которые мы разберём ниже.
Почему дезертиры не могут просто подать на убежище
Стандартное убежище во Франции подаётся только находясь внутри страны. Порядок такой: вы въезжаете, идёте в SPADA или GUDA, регистрируетесь, подаёте заявление в OFPRA. Проблема для большинства дезертиров — первый шаг.
Многие российские дезертиры бежали из части без загранпаспорта или не успели его получить до мобилизации. Когда уголовное дело возбуждено, российское консульство в оформлении загранпаспорта откажет. Въезд в ЕС по внутреннему российскому паспорту невозможен. В итоге человек застрял: в Казахстане или Армении, без документов, под угрозой задержания.
Гуманитарная виза МИД Франции, которую получают политические активисты и журналисты, для дезертиров официально не предназначена. Её критерии — гражданская активность, правозащитная деятельность, антивоенный активизм, журналистика. «Я дезертировал» само по себе не является основанием.
Вот почему правозащитники год за годом называли дезертиров «брошенной категорией»: ни один стандартный канал на них не рассчитан.
Как сработал прецедент 2024 года
История шести дезертиров, получивших документы в мае 2024, показывает, что именно меняет уравнение.
Ключевым оказался не сам факт дезертирства, а публичная последовательная антивоенная позиция. Шесть человек вошли в проект «Прощай, оружие» — они публично сожгли российскую военную форму с нашитой буквой Z, давали интервью журналистам, открыто объясняли, почему отказались воевать. Они стали публичными фигурами антивоенного сопротивления внутри самой армии.
Ольга Прокопьева из французской правозащитной ассоциации Russie-Libertés, которая вела переговоры с французскими властями, прямо объяснила: «Европейским властям во время рассмотрения этих кейсов была важна ярко выраженная последовательная позиция дезертиров, а не только сам факт дезертирства».
Одновременно все шестеро прошли верификацию — многоэтапную проверку, которую правозащитники ведут для дезертиров в Казахстане. Верификация не разовое интервью, а тщательная проверка по документам, открытым источникам и личным беседам.
Один из участников проекта — Антон (имя изменено по его просьбе) — провёл почти шесть месяцев на территории Украины, обеспечивая связь между российскими подразделениями. Это не стало препятствием для получения документов: «Факт того, что он был в Украине, не значит, что ему нельзя помогать» (Артур Алхастов, КМБЧ). Важно было то, чем именно он занимался и есть ли основания считать его причастным к военным преступлениям.
Как работает верификация
Верификация — это инструмент, который правозащитные структуры применяют для проверки дезертиров перед тем, как ходатайствовать за них перед европейскими властями. Без верификации никакая организация не возьмётся за кейс: риски для всей системы помощи слишком высоки.
Что проверяют:
Подлинность истории. Документы, военный билет, приказы о командировании. Личные интервью с уточняющими вопросами — иногда проверяются детали конкретных военных частей, которые знает только тот, кто там служил.
Воинская часть и тип службы. Если часть участвовала в конкретных операциях (Буча, Мариуполь и другие эпизоды с зафиксированными военными преступлениями), а человек был там в это время — это отдельный разговор. Если часть находилась в России или в тыловом снабжении — другая история.
Должностные обязанности. Связист — одна история. Штурмовик — принципиально другая. «У тех, кто подозревается в совершении военных преступлений, шансов на въездные визы нет, как и, скорее всего, у бывших штурмовиков — просто в силу специфики их работы» (Альшанский).
Антивоенная позиция. Это не про то, что человек теперь «понял и осознал». Это про конкретные действия: есть ли интервью, публикации, участие в антивоенных инициативах, задокументированный отказ от конкретных приказов.
Проверка на признаки принадлежности к спецслужбам. «Мы не можем доказать, что человек — ФСБшник, но можем понять, что он подозрителен».
Верификацию в Казахстане исторически координировал Казахстанский международный бюро по правам человека (КМБЧ) совместно с активистами-дезертирами. Параллельная структура существует в Армении.
Роль французской организации Russie-Libertés
Организация Russie-Libertés во Франции — это структура, которая на протяжении нескольких лет добивалась от французских властей системного подхода к дезертирам. Именно она ходатайствовала за шестерых участников проекта «Прощай, оружие» перед МИД Франции.
Механизм, который в итоге сработал, — не гуманитарная виза МИД в её стандартном виде, а специальное ходатайство перед ведомством с предоставлением верифицированных кейсов и обоснованием политического характера преследования. По сути, МИД Франции принял решение в ручном режиме, признав этих людей достаточно достоверными кандидатами для въезда.
Для тех, у кого не было загранпаспорта (в том числе у Антона — его паспорт истёк, а оформить новый невозможно из-за возбуждённого уголовного дела), МИД Франции выдал laisser-passer — проездной документ, заменяющий загранпаспорт и позволяющий въехать во Францию. После въезда по laisser-passer необходима подача на убежище в OFPRA — это стандартное условие.
Подробно о том, как работает laisser-passer и гуманитарная виза МИД для россиян — в отдельной главе гайда по Франции.
Практический разбор: кому это реально доступно
Хорошие основания:
- Тыловая служба без участия в боевых действиях: связь, снабжение, медицина, техническое обслуживание
- Служба в подразделениях, не замеченных в задокументированных военных преступлениях
- Ранний побег — в первые месяцы или при первой возможности после попадания на учения 24 февраля
- Задокументированные попытки отказаться от службы: рапорты, медицинские справки, другие формальные действия
- Публичная антивоенная позиция после побега: интервью, участие в инициативах, открытые заявления
Слабые позиции:
- Многократное добровольное возвращение на фронт (после отпуска, из госпиталя)
- Участие в штурмовых операциях
- Служба в подразделениях, задокументированных в связи с конкретными военными преступлениями (независимо от личной роли)
- Отсутствие какой-либо антивоенной позиции: «хочу в ЕС потому что лучше» без осознанной позиции относительно войны
Особый случай — мобилизованные: Те, кого призвали по мобилизации (а не добровольный контракт), находятся в принципиально более выгодной позиции. Добровольное подписание контракта — серьёзный отягчающий фактор для убежища. Мобилизованный не выбирал служить.
Что значит «публичная антивоенная позиция»
Здесь нет строгого минимума. Но из практики прецедентов понятно, что работает.
Открытые интервью. Согласие разговаривать с журналистами и публично объяснять причины дезертирства — особенно с называнием себя. Анонимность снижает ценность позиции.
Участие в публичных акциях. «Прощай, оружие» сработало именно потому, что это было открытое политическое высказывание — видео с сожжением формы выложено публично, люди называли себя.
Письменные заявления и открытые письма. Подписанные документы с изложением позиции.
Телеграм-каналы, посты в соцсетях. Менее весомо, чем интервью в СМИ, но принимается во внимание.
Важно: всё это должно быть до подачи на визу или верификации, а не сформулировано постфактум специально для кейса. Последовательность во времени — ключевой параметр.
Что делать, если вы в такой ситуации
Первый шаг — верификация. Никакая организация не будет добиваться для вас документов, не проверив кейс. Это не бюрократия ради бюрократии — без верификации ни один прецедент не стал бы возможным.
Второй шаг — правозащитная организация в стране пребывания. Если вы в Казахстане — КМБЧ, если в Армении — местные структуры, работающие с российскими дезертирами. Они координируются с французскими и немецкими организациями.
Третий шаг — параллельная работа над позицией. Если у вас нет публичной антивоенной деятельности — этот вопрос стоит поднять с правозащитниками. Интервью журналистам, участие в проектах — всё это возможно из Казахстана или Армении.
Если вы не знаете, с чего начать или хотите понять, насколько ваш кейс подходит под эти критерии — разберём на консультации. Ситуация неоднородная, и часто то, что кажется слабым кейсом, оказывается сильнее при правильном анализе.
Параллельный материал: если вы оказались в Прибалтике — Латвии, Литве или Эстонии — ситуация принципиально другая и значительно сложнее. Разбор этого кейса — в отдельной статье.
Дезертирство само по себе — это основание для убежища?
Нет, само по себе — нет. Убежище даётся при наличии преследования по пяти основаниям Женевской конвенции: раса, религия, гражданство, политические взгляды, социальная группа. Дезертирство как политическое действие — отказ участвовать в войне агрессии — может подпадать под «политические взгляды» или «принадлежность к особой социальной группе», но это нужно доказывать конкретными фактами. Прецедент CNDA это подтвердил — именно как возможность, не как автоматику.
Правда ли, что французский суд разрешил давать убежище дезертирам?
Да. Национальный суд по вопросам убежища Франции (CNDA) в 2023 году постановил, что россияне, бежавшие от мобилизации или дезертировавшие из армии, могут получить статус беженца во Франции. По состоянию на июнь 2024 года такой статус получили 102 россиянина — пока все они бежали от мобилизации, дезертиров среди них не было: им не удавалось добраться до Франции без въездных документов.
Что делать, если нет загранпаспорта?
Если загранпаспорт оформить невозможно из-за уголовного дела — это не тупик. МИД Франции в рамках гуманитарных ходатайств может выдать laisser-passer — проездной документ. Именно так добрались до Франции несколько участников группы «Прощай, оружие». После въезда с laisser-passer обязательна подача на убежище в OFPRA.
Я был в Украине. Есть ли у меня шансы?
Зависит от того, чем именно вы занимались и в какой части служили. Антон (участник прецедента 2024 года) провёл почти полгода в Украине — и получил французские документы. Он был связистом, а не в штурмовых подразделениях. Ключевой вопрос — воинская специальность, конкретная часть и её деятельность в период вашей службы. Штурмовики и те, чьи части задокументированы в связи с военными преступлениями, находятся в принципиально другой ситуации.
Нужно ли знать французский или иметь связи во Франции?
Нет. Прецедент 2024 года показал, что связей во Франции не требуется — работа шла через казахстанских правозащитников и французскую организацию Russie-Libertés. Верификация и ходатайство перед МИД — это системный процесс, не зависящий от личных контактов.
Почему нельзя просто въехать в ЕС и подать на убежище?
Без загранпаспорта въезд в страны ЕС невозможен. Нелегальный переход границы, особенно в Прибалтике, даёт автоматическое признание угрозой нацбезопасности — и практически гарантированный отказ в убежище. Правовой путь — через ходатайство перед МИД принимающей страны (как в случае с Францией) с выдачей laisser-passer или другого въездного документа.
