В 2025 году Германия увеличила число депортаций почти на 20% по сравнению с 2024-м. Россиян за этот период выдворили 126 человек — в четыре раза больше, чем годом ранее. Среди тех, кого депортировали, — люди с многолетней интеграцией, работой, детьми в школе. Duldung больше не защищает. Разбираем, что происходит и как работает убежище в Германии, когда счёт идёт на дни.
- Прирост депортаций к 2024 г.
- +20%
- Россиян депортировано в 2025 г.
- 126 человек (×4 к 2024 г.)
- Доля несовершеннолетних среди депортированных
- 17,5%
- Среднее время решения BAMF (новые дела, 2025)
- 4,3 месяца
- Срок ВНЖ при положительном решении
- 3 года (статус беженца)
- Депортационная запись в паспорте
- 30 месяцев запрета на въезд (стандарт)
Что такое Duldung и почему он не защищает
Duldung — это не вид на жительство и не разрешение остаться. Если вы только изучаете процедуру убежища в Германии с нуля, начните с полного обзора программы — там объясняются четыре формы защиты, роль BAMF и актуальные изменения 2026 года. Буквальный перевод — «терпимость»: государство «мирится» с тем, что вы находитесь в Германии, потому что в данный момент не может вас выдворить. Никакого права на пребывание нет. Работать можно только с отдельным разрешением, выехать за пределы земли — тоже нередко нельзя, не говоря уже о выезде из страны.
Duldung выдаётся на срок от нескольких недель до нескольких месяцев и продлевается по усмотрению Ausländerbehörde. Когда приходит отказ в продлении — выдаётся Abschiebungsandrohung (предписание о депортации) с датой. С этого момента можно ждать полиции в любое время: дата в документе не означает, что до неё ничего не произойдёт.
Именно так и работает система: человек получает предписание с датой, расслабляется — а через месяц в пять утра стучат в дверь.
Что произошло в 2025 году
Несколько факторов сошлись одновременно.
Политический разворот. Правительство Мерца, сформированное в мае 2025 года, провозгласило ужесточение миграционной политики приоритетом. Абшибунг — депортация — стала политическим KPI: ведомства отчитываются числами, и это число растёт.
Gute Integration schützt nicht — хорошая интеграция не защищает. В 2025 году среди депортированных оказались люди с бессрочными трудовыми контрактами, дети которых учились в немецких школах и говорили по-немецки без акцента, воспитатели в детских садах, сотрудники домов престарелых. Интеграция без правового статуса — это иллюзия стабильности.
17,5% депортированных — несовершеннолетние. 2 396 детей до 13 лет и ещё 699 подростков были выдворены из страны в первые девять месяцев 2025 года. Это не статистическая абстракция: это конкретные люди, которые ходили в немецкие школы, имели друзей, говорили по-немецки.
Программа гуманитарных виз §22 AufenthG заморожена. Подробнее о том, чем гуманитарная виза отличается от убежища и почему она не заменяет статус беженца, — в отдельном разборе. Ещё в середине 2025 года её приостановили, с октября возобновили в минимальном объёме — несколько десятков случаев в год против сотен при расширенной программе 2022–2024 годов.
Если вы сейчас на Duldung или думаете, что «ещё есть время» — разберём ситуацию на консультации, пока счёт не пошёл на дни.
Кейс: антивоенный активист, открытый гей, депортационное предписание
История Анатолия Буторина — активиста и волонтёра, открытого гея — хорошо показывает, как выглядит реальная процедура изнутри. Он рассказал о ней публично. Мы используем её как иллюстрацию того, что происходит, когда система начинает двигаться.
В октябре 2025 года Анатолию отказали в продлении Duldung и выдали депортационное предписание. Через месяц — 5 ноября — к нему домой дважды приходила полиция. Утром двое в штатском «проверили адрес». Вечером пришло ещё пятеро — официальная причина звучала как «доставка важного письма». Семь сотрудников ради письма.
Опытный правозащитник объяснил по телефону: это миграционная полиция, депортация планируется этой ночью. Анатолий уехал к другу в другой район. Дома не ночевал.
Этот момент — когда полиция первый раз проверила адрес — и есть тот самый момент, когда надо действовать немедленно, а не «думать до конца года».
Как работает подача на убежище в экстренной ситуации
Анатолий обзвонил более сорока адвокатов. Все отвечали одно: «Мы перегружены, capacity нет». Берлинские адвокаты по делам беженцев работают на пределе. Найти хорошего в сжатые сроки — уже само по себе задача.
Важный инсайт про адвоката на интервью BAMF. Существует мнение, что приходить на интервью с адвокатом — плохой сигнал, дескать, это «тяжёлая артиллерия» и BAMF насторожится. Анатолий с этим категорически не согласен — и мы тоже:
«Когда ты приходишь в BAMF, они сразу спрашивают: “У вас есть адвокат? Давайте данные, запишем в дело”. На интервью сотрудница никакого отторжения не показала — это совершенно нормальная практика. Мой совет: если есть хороший адвокат и с ним спокойнее — идите с адвокатом».
Мы готовим кейс с нуля и помогаем подготовиться именно к интервью BAMF — структура, документы, как выстроить хронологию так, чтобы офицер увидел основания по Конвенции.
Стратегия кейса: ЛГБТ как основание — не антивоенная деятельность
Это один из самых важных практических выводов из этого кейса.
Адвокат сразу обозначил приоритеты: ЛГБТ-преследование как основное основание, антивоенная деятельность — как усиливающий второй блок.
Логика понятна. Антивоенным россиянам в Германии штампуют отказы по одной схеме: «вы не медийный политик федерального масштаба, персональный риск не доказан». Открытый гей с конкретным задокументированным преследованием — принципиально другой профиль. Особенно если есть документация: интервью, публичные высказывания, активность в организациях.
Анатолий принёс на интервью стопку документов под каждый тезис: письмо от организации, подтверждающее волонтёрство, перевод интервью с цитатами про каминг-аут, ссылки на публикации. Устная история без документов — слабый кейс. Документы под каждый значимый момент — сильный.
Что работает как документация для ЛГБТ-кейса:
- Письма от ЛГБТ-организаций (немецких, международных) с подтверждением участия
- Публикации, интервью, посты в соцсетях с открытым каминг-аутом
- Переписка, фотографии, свидетельства отношений
- Медицинские документы (если есть психологические последствия преследования)
- Документация конкретных инцидентов преследования — даты, обстоятельства, последствия
Если кейс написан самостоятельно и вызывает сомнения — проверим и доработаем до подачи. В ЛГБТ-кейсах особенно важна детальность и последовательность: интервьюеры BAMF проверяют именно это.
Актуальные изменения в практике BAMF по кейсам из России — в Telegram-канале.
Как проходит интервью BAMF
Интервью — это не допрос и не тест. Но и не беседа. Это единственный шанс изложить всё, что важно для дела: офицер принимает решение именно на основании этого разговора.
Структура стандартная: анкетная часть (паспортные данные, семья, маршрут), затем — «предоставляем вам слово, вы не ограничены по времени». И вы начинаете.
Хронологический монолог — оптимальная структура. Ранние годы коротко, ближе к сегодняшнему дню — подробно. Под каждый значимый эпизод — документ, который кладётся на стол.
По времени: у Анатолия интервью заняло пять с половиной часов. Три колена вместо одного — вы говорите, переводчик переводит, офицер набивает в протокол. В конце — проверка протокола: офицер зачитывает всё с начала, переводчик переводит вам, вы указываете на расхождения. Это тоже занимает время.
Эмоциональная реакция — не слабость, а доказательство. Когда Анатолий дошёл до эпизодов преследования и насилия, он плакал. Офицер задал три уточняющих вопроса именно про эти эпизоды: что происходило, как, при каких обстоятельствах. Это не жестокость — это проверка. Человек, переживший реальное преследование, описывает детали. Человек с выдуманной историей — нет.
Вопросы офицера — обычно пять-семь. Большинство — уточнения про самые болезненные эпизоды. Если спрашивают — это хороший знак: значит, следят за деталями и хотят понять.
Подготовиться к интервью — значит отрепетировать хронологию вслух, разложить документы по порядку, знать, что говорить на уточняющие вопросы. Мы проводим подготовку к интервью BAMF именно так: прогоняем весь монолог, разбираем слабые места, готовим к вопросам.
Сроки: от подачи до решения
Интервью BAMF прошло 26 ноября. Положительное решение датировано 12 января — полтора месяца, с учётом рождественских праздников. Это быстро.
По данным BAMF за 2025 год, среднее время рассмотрения новых дел составляет 4,3 месяца. Дела с большим бэклогом — дольше, иногда год и более. На скорость влияет: наличие адвоката, качество поданной документации, загрузка конкретного офиса.
Анатолий предполагает, что решение пришло быстро в том числе потому, что поток новых заявлений из Украины снизился — и ресурс системы высвободился.
После положительного решения: ВНЖ на 3 года (статус беженца по Женевской конвенции), паспорт беженца вместо нацдокумента, право на работу, воссоединение семьи без периода ожидания, интеграционные курсы. И главное — горизонт: через 5 лет — ПМЖ, потом гражданство.
Конкретную ситуацию разбираем в личных сообщениях — пишите по делу.
Типичные ошибки при депортационном предписании
«Прямых рейсов нет — значит, не депортируют»
Это заблуждение дорого обходится. Германия депортирует через третьи страны — с пересадкой в Стамбуле, Тбилиси, других хабах. Отсутствие прямого рейса — не защита. Именно так думал Анатолий и именно поэтому расслабился после предписания.
«Подожду до даты в предписании»
Дата в Abschiebungsandrohung — это не расписание. Полиция может прийти в любой день до этой даты. Стандартная практика — внезапный визит без предупреждения.
«Сначала найду адвоката, потом подам»
Адвокатов в Берлине найти сложно — Анатолий обзвонил сорок человек. Поиск занимает время, которого может не быть. Лучшее время для подачи на убежище — до депортационного предписания, не после.
«Мой кейс слабый — откажут»
Оценить силу кейса без профессионального взгляда невозможно. Антивоенная деятельность в связке с ЛГБТ-преследованием — это две независимые линии. Даже если одна слабее, другая может работать. Именно для этого существует независимая рецензия кейса.
Duldung закончился, пришло предписание о депортации — что делать прямо сейчас?
Немедленно связаться с адвокатом по делам беженцев и подать заявление на убежище, если ещё не сделано. Подача останавливает депортацию на время рассмотрения. Не ждать даты в предписании — полиция может прийти в любой день до неё. Параллельно: не ночевать по адресу, о котором знает Ausländerbehörde, если уже был визит полиции. Если нужна быстрая оценка ситуации — консультация.
Стоит ли брать адвоката на интервью BAMF?
Да. Вопреки распространённому совету «идите один», присутствие адвоката — это норма. BAMF сразу просит данные адвоката и вносит их в дело. Практика показывает: адвокат помогает не только с подготовкой, но и непосредственно на интервью — он может уточнить формулировки, остановить некорректный вопрос, скорректировать протокол при проверке. Если адвокат хороший и с ним спокойнее — берите.
Что лучше указывать как основание: ЛГБТ или антивоенную деятельность?
Зависит от конкретного кейса. Практика BAMF 2025 года показывает: антивоенные россияне без медийного профиля получают отказы — «персональный риск не доказан». ЛГБТ-преследование с документацией (конкретные инциденты, даты, последствия) — более сильное основание. Если есть оба — ЛГБТ как основное, антивоенная деятельность как усиливающий блок. Как выстроить именно вашу стратегию — разбираем на консультации.
Если подам на убежище, меня отправят в лагерь?
По закону — да, на период рассмотрения. На практике — зависит от ситуации. В Берлине возможно остаться в своей квартире при наличии определённых обстоятельств (жилье в городе, семейные связи, медицинские основания). Лагерь при берлинском центре приёма позволяет чекиниться раз в сутки и жить фактически дома. Это нужно обсуждать с адвокатом заранее.
Сколько длится интервью BAMF и как к нему подготовиться?
Обычно от трёх до восьми часов — зависит от сложности кейса и скорости работы переводчика. Структура: анкетная часть, ваш хронологический монолог, вопросы офицера, проверка протокола. Главное в подготовке: отрепетировать монолог вслух несколько раз, разложить документы по порядку появления в хронологии, знать ответы на уточняющие вопросы про болезненные эпизоды. Мы проводим подготовку к интервью — прогоняем монолог, разбираем слабые места, готовим к вопросам.
Можно ли подать на убежище, если уже был отказ по другому статусу?
Да, если появились новые обстоятельства (Asylfolgeantrag — повторное заявление). Основания: изменение ситуации в стране происхождения, новые факты преследования, новые доказательства. Это сложнее первичной подачи — нужно обосновать, почему новое заявление содержит то, чего не было в первом. Если столкнулись с этим — пишите в личные сообщения, разберём.
