После выборов 2020 года из Беларуси уехало более 500 000 человек. Из них десятки тысяч подали на убежище в странах ЕС. Беларусь — один из немногих случаев, когда международная правозащитная экспертиза прямо констатирует признаки преступлений против человечности: независимые эксперты ООН зафиксировали это в 2023–2025 годах. Это имеет прямые последствия для кейсов: признаваемость белорусов в Бельгии достигает 91%, в среднем по ЕС+ в 2024–2025 годах — 71%. Но подавляющее большинство заявлений идёт в Польшу — страну с самыми высокими рисками и самыми большими очередями. Разбираем систему целиком.
- Заявлений в ЕС+ (2024)
- 5 368 человек (EUAA)
- Заявлений в ЕС+ (2025)
- ≈3 800 — снижение на 25%
- Признаваемость ЕС+ (2025)
- 71% при первичном решении
- Признаваемость Бельгия
- 91.7% — лучший показатель в ЕС
- Доля заявлений в Польшу
- ≈75% всех белорусских заявлений
- Уголовных осуждений (2024)
- 1 721 — данные Viasna/Spring96
Почему белорусский кейс — один из самых сильных в ЕС
Ключевой факт для понимания шансов: EUAA опубликовало COI Report «Belarus: Political Opposition and Dissent» в мае 2026 года. Это отчёт о стране происхождения, который официально фиксирует: независимые правовые эксперты установили разумные основания полагать, что власти Беларуси совершили преступления против человечности.
Это не риторика — это юридический стандарт. На практике он означает, что офицеры убежища в странах ЕС должны принимать в расчёт системный характер преследований. Белорусский кейс не нужно строить «с нуля» — система преследований задокументирована на уровне ЕС.
Для сравнения с Казахстаном или Россией: у Беларуси есть актуальный COI Report EUAA, большое количество прецедентных решений судов ЕС, устоявшаяся практика по статьям УК РБ. Работать с таким кейсом проще — при наличии реальной личной истории.
Кого преследует белорусский режим: категории риска
Участники протестов 2020–2021 годов
Административные задержания 2020 года имеют последствия до сих пор. Власти возбуждают уголовные дела по событиям 2020-го против людей, уехавших из Беларуси, — в форме заочных приговоров. Только за 2024 год по статье 342 УК РБ («организация или активное участие в действиях, грубо нарушающих общественный порядок») вынесено 1 019 обвинительных приговоров (данные правозащитного центра Viasna).
Наличие протокола по ст. 23.34 КоАП (несанкционированное массовое мероприятие) за 2020–2021 годы — документальное подтверждение факта участия. Это базовое доказательство в кейсе.
Люди с административными делами за онлайн-активность
Основные инструменты:
- Ст. 368 УК РБ («оскорбление Президента»): 245 осуждённых в 2024 году
- Ст. 130 УК РБ («возбуждение расовой, национальной или религиозной ненависти»): 186 осуждённых в 2024 году
- Ст. 361-4 УК РБ («содействие экстремистской деятельности»): 109 осуждённых в 2024 году — применяется за репост, лайк, пожертвование «экстремистским» организациям
Список «экстремистских» структур включает 316 организаций по состоянию на 2024 год. В нём — Viasna, Белорусская ассоциация журналистов, множество гражданских инициатив. Репост материала любой из этих организаций формально является уголовно преследуемым деянием.
В нашей практике мы видели кейсы, где единственным поводом для возбуждения уголовного дела был репост новости из Telegram-канала, включённого в список «экстремистских». Этого оказывалось достаточно для заочного приговора с наказанием 10–11,5 лет лишения свободы.
Журналисты и сотрудники независимых СМИ
На начало 2025 года в белорусских тюрьмах находились 45 журналистов — рост в 1,5 раза по сравнению с 2024 годом (данные Комитета защиты журналистов). Закрытые издания — TUT.by, Naша Niwa, Zerkalo.io — признаны «экстремистскими». Их сотрудники подпадают под ст. 361-1 УК РБ («участие в экстремистском формировании»).
Для журналиста кейс опирается на ст. 10 Директивы 2011/95/EU: профессиональная деятельность расценивается как «политическое мнение». Ст. 9 той же Директивы признаёт уголовное преследование за журналистику «актом преследования».
Правозащитники, адвокаты, НКО
Белорусский режим систематически ликвидирует гражданское общество. С 2020 по 2024 год принудительно ликвидировано более 1 000 НКО. Адвокаты, представлявшие политических заключённых, лишаются лицензий. Правозащитники задерживаются по ст. 357 («заговор с целью захвата государственной власти»): 60 осуждённых в 2024 году.
Семьи политических заключённых и эмигрантов
EUAA COI Report (май 2026) прямо указывает: «политические заключённые и их родственники» — отдельная преследуемая категория. Власти используют родственников как инструмент давления на эмигрантов: задержания, угрозы, запрет на выезд.
Чем отличается кейс «за прошлое» от кейса «за будущее»
Многие белорусы уехали в 2020–2022 годах и считают, что оснований для убежища нет — «тогда всё обошлось». Это ошибочное предположение.
Женевская конвенция (ст. 1A(2)) защищает от обоснованного страха будущего преследования, а не только от состоявшегося. Практика показывает: белорусские суды массово выносят заочные приговоры людям, находящимся за рубежом. Факт выезда и эмигрантской активности — сам по себе усиливает риск. Статья 361 УК РБ («призывы к санкциям против Беларуси») применяется к публичным высказываниям белорусов за рубежом.
Если после вашего отъезда вы публиковали что-либо о Беларуси, участвовали в акциях, давали интервью — это создаёт дополнительные основания для кейса, а не только ослабляет его.
Признаваемость по странам: где лучше
Бельгия — 91,7% признание. Лучший показатель в ЕС. Срок процедуры 12–18 месяцев. Пособие leefloon ~€190/мес. Льготный период для воссоединения семьи — 12 месяцев (самый длинный в ЕС).
Германия — по данным информационного ресурса Belarus Partisan (~80% на основе выборки). Официальная статистика BAMF по белорусам не детализирована из-за малого числа заявлений. Срок процедуры: 14–18 месяцев. Право на работу через 3 месяца. Организация Libereco оказывает юридическую помощь в Германии на белорусском языке (программа с 2024 года).
Польша — 59,2% (данные EUAA 2024). Технически самая доступная: близко, без языкового барьера, большая диаспора. Но 75% всех заявлений идут именно сюда, что создаёт перегрузку системы. И серьёзная проблема: задокументированные pushbacks — принудительные выдворения на белорусскую сторону без рассмотрения заявления. По данным HRW, за июль 2023 — январь 2024 зафиксировано более 6 000 pushbacks. О Польше подробнее — в отдельной статье.
Франция — детальная практика OFPRA по белорусским кейсам. Хорошие шансы для журналистов и политических активистов с документальной базой.
Нидерланды — гибкий подход IND, высокое качество разбора индивидуальных кейсов.
Что нужно для сильного кейса
Документы, подтверждающие угрозу
— Протоколы КоАП (ст. 23.34, 23.35) — даже «мелкое» административное дело документирует факт преследования
— Уведомления о возбуждении уголовного дела, повестки, сообщения от родственников о визитах следователей
— Скриншоты переписки, публикаций, репостов — то, за что преследуют. Дата и контекст важны
— Членство в организациях, признанных «экстремистскими» — подтверждение на сайте организации или через свидетелей
Доказательства активности
— Фотографии с акций
— Журналистские публикации, эфиры, выпуски
— Показания коллег и свидетелей (по возможности нотариально заверенные)
— Публичные публикации в соцсетях с датами
Country Report — обязательно
EUAA COI Report «Belarus: Political Opposition and Dissent» (май 2026) — базовый документ для любого белорусского кейса. Дополнительно: HRW World Report 2025 (глава по Беларуси), Amnesty International Annual Report, данные Viasna и Spring96.org.
Nexus
Решающий элемент: показать, что преследование происходит именно из-за политических взглядов, а не по иным причинам. Многие статьи УК РБ формально нейтральны («нарушение общественного порядка») — задача кейса состоит в том, чтобы показать их политическое применение в конкретном случае.
Если уголовное дело возбуждено заочно — это особенно сильный аргумент. Заочные приговоры в Беларуси за 2022–2025 годы фиксируются в базах данных Viasna и Spring96.org. Проверьте своё имя — факт наличия заочного приговора подтверждается независимым источником и существенно усиливает кейс.
Организации помощи белорусам в ЕС
Viasna (Правозащитный центр «Вясна») — основатель Алесь Беляцкий, лауреат Нобелевской премии мира 2022 года. Признана «экстремистской» в Беларуси, работает из-за рубежа. Документирует дела политзаключённых, оказывает правовую помощь.
Libereco — Partnership for Human Rights (Германия) — программа Legal Help с 2024 года: юридические консультации на белорусском языке, помощь при отказах в убежище, поиск адвокатов. Сопровождает ~1 000 кейсов с 2021 года. Финансирование — гранты UNO-Flüchtlingshilfe.
Razam Foundation (Польша, Германия) — легализация проживания, помощь с работой, культурные программы.
Belarusian House (Варшава) — юридические консультации, психологическая помощь, языковые курсы.
BYSOL (Литва) — эвакуация, помощь с разрешением на проживание.
People’s Embassies of Belarus — документы для иностранцев, контакт: [email protected].
Типичные ошибки в белорусских кейсах
«Меня только оштрафовали по 23.34 — это не серьёзно». Протокол за участие в акции — документальное подтверждение политической активности. При возвращении это создаёт риск уголовного преследования по тяжким статьям. Не преуменьшайте значение административных дел.
Игнорирование заочного приговора. Многие не знают, что против них возбуждено дело или вынесен приговор. Проверьте базы Spring96.org и Viasna — это бесплатно и может существенно усилить кейс.
Отсутствие актуального Country Report. Ситуация в Беларуси меняется: новые статьи УК, расширение списка «экстремистских» организаций, заочные приговоры. Report должен охватывать период до даты подачи заявления.
Слабо прописанный nexus. «Меня преследуют» — недостаточно. Нужно показать, что преследование происходит именно по политическим убеждениям или принадлежности к социальной группе (протестующие, журналисты, правозащитники), а не за уголовное деяние в общепринятом смысле.
Уехал в 2021 году, уголовного дела нет. Есть ли смысл подавать на убежище?
Есть. Женевская конвенция (ст. 1A(2)) защищает от обоснованного страха будущего преследования, а не только от состоявшегося. Белорусские суды массово выносят заочные приговоры людям, уехавшим за рубеж. Факт эмигрантской активности (публикации, участие в акциях за рубежом) сам по себе создаёт дополнительный риск по ст. 361 УК РБ. Если у вас есть протокол по ст. 23.34 КоАП или любые контакты с властями до отъезда — это строится в полноценный кейс.
Меня вызывали на «профилактическую беседу» в КГБ. Как это использовать?
«Профилактическая беседа» с КГБ — задокументированный метод давления на потенциальных оппонентов режима. В кейсе это описывается как государственный контакт с намерением пресечь политическую деятельность. Детали важны: дата, место, содержание угроз, имя или звание офицера (если называли), что от вас требовали прекратить. Если были свидетели или вы сообщали кому-то сразу после — сохраните переписку. Такие «беседы» EUAA COI Report рассматривает как элемент системы преследований.
Какая страна ЕС лучшая для белоруса в 2026 году?
Зависит от приоритетов. Бельгия — лучший показатель признания (91,7%), 12-месячный льготный период для семьи, но высокая стоимость жизни. Германия — большой рынок труда, хорошие показатели для белорусов, организованная юридическая помощь (Libereco). Польша — самая доступная географически, 75% белорусов едут именно туда, но серьёзные проблемы с pushbacks и перегруженной системой. Для нестандартных кейсов — Нидерланды или Франция. Подробнее о процедуре в Польше — в отдельной статье.
Как проверить, нет ли против меня заочного приговора?
Проверяйте базы данных Spring96.org и Viasna Human Rights Center — они ведут списки осуждённых. Также можно через доверенного человека в Беларуси запросить информацию в суде или у адвоката. Заочный приговор, если он вынесен, — одно из самых сильных доказательств угрозы при возвращении. Его наличие существенно упрощает кейс.
Мой родственник остался в Беларуси — власти оказывают на него давление. Влияет ли это на мой кейс?
Да, и существенно. EUAA COI Report (май 2026) прямо называет «родственников политических заключённых и эмигрантов» преследуемой категорией. Давление на родственников — задокументированная тактика белорусских властей для принуждения эмигрантов к возвращению или прекращению активности. Показания родственника (если он готов их дать), переписка о давлении, любые документальные свидетельства — всё это включается в доказательную базу.
Я сделал репост из Telegram-канала, который потом признали «экстремистским». Это уголовно?
По белорусскому праву — формально да. Статья 361-4 УК РБ («содействие экстремистской деятельности») в 2024 году применялась в 109 случаях. Простой репост или лайк материала из «экстремистского» источника технически попадает под эту статью. Важно: репост должен быть сделан после внесения организации в список — до внесения он формально не является нарушением. Проверьте дату внесения организации в список и дату вашей публикации.